О проекте | Реклама | Контакты
Регистрация
Вход для пользователей
Azərbaycanca WAP RSS
Закрыть



- Регистрация в Фанклубе                       - Забыли пароль?
Интервью
18.09.2019 / 0 комментариев / 1261 просмотров

Александр Мирзоян: Асим Худиев прав. Бакинские армяне из Арменикенда действительно всегда болели за Арарат на Республиканском стадионе

Воспитанник бакинского футбола, поигравший за "Нефтчи", "Арарат" и московский "Спартак" Александр Мирзоян дал обширное интервью изданию "Реальное время".

"Подавал мячи "бронзовым" призерам"
 
— Александр Багратович, ваш приход в футбол совпал с важнейшей датой в истории азербайджанского спорта, когда бакинская команда в первый и единственный раз стала призером чемпионата СССР, завоевав "бронзу" в 1966 году. Вам было 15 лет, и перед глазами примеры Банишевского, Мамедова, Туаева, легендарных футболистов, весьма заметных и на фоне всего советского футбола.
 
— Ну, я бы не ограничивался только названными вами фамилиями, поскольку там были еще Брухтий, Семиглазов. Боюсь кого-то забыть, но, надеюсь, их фамилии будут названы во время нашего дальнейшего разговора. В том "бронзовом" сезоне я не мог сыграть, но за бровкой поля подавал уходящие в аут мячи.
 
— Ну, если не ноги, то хотя бы руки приложили к "бронзовому" триумфу.
 
— (Смеется). Среди не названных вами были еще такие легендарные личности, как Юрий Кузнецов, Адамас Соломонович Голодец, которого я называю с отчеством, поскольку он в дальнейшем стал известным тренером. Центральным защитником, на той позиции, на которой я играл в дальнейшем, действовал Тофик Ахундов, это тоже легенда азербайджанского футбола. Я свою карьеру в "Нефтчи" характеризую следующим образом: застал в ней сразу несколько поколений футболистов, которые приносили славу азербайджанскому футболу. Будучи еще 17-летним юношей, застал поколение, которое было на 10—15 лет старше меня, а затем играл с ровесниками Али-Заде, Крамаренко, Смольниковым, и затем с теми, кто помоложе. В том "бронзовом" сезоне я не мог сыграть, но за бровкой поля подавал уходящие в аут мячи
 
 
"Нефтчи" 1966 года, завоевавший бронзовые медали чемпионата СССР. 
— Роменский, Узбеков, Шихларов — тех, кого уже я застал во времена, когда сам начал интересоваться футболом. Получается, вы одних "проводили" из большого футбола, а других "встречали".
 
— Получается так. Но до полноценного дебюта в "Нефтчи" я успел завоевать "бронзу" юниорского чемпионата Европы, когда мы с командой 1951 года рождения финишировали третьими в ГДР. В матче за третье место обыграли Шотландию, но до этого в полуфинале, увы, уступили Болгарии.
 
Мне кажется, что это произошло из-за недоработки нашего тренерского штаба, поскольку мы базировались в Лейпциге, а на полуфинал пришлось ехать часов пять. Болгары просто ночевали в том же городе, где встречались с нами, а мы тряслись в автобусе полдня. А сама сборная у нас была очень неплохая — Слава Чанов в воротах, который потом заканчивал в "Нефтчи", Владимир Бутурлакин из "Торпедо", Виктор Звягинцев из "Шахтера", Фарид Хисамутдинов из "Кайрата", Виталий Шевченко, поигравший во многих командах.
 
"Нас "репрессировали" за компанию"
 
— Тогда у Казани появился лишний повод болеть за "Нефтчи", поскольку туда перешел воспитанник казанского футбола Ренат Камалетдинов. Для тех лет игра татарстанских воспитанников в высшей лиге была редкостью: Булавин в "Зените", Еврюжихин в московском "Динамо", Колотов в киевском "Динамо", Осянин в "Спартаке".
 
— Про Камалетдинова скажу, что он был очень техничный игрок, правильно понимающий игру, с задатками диспетчера. И очень воспитанный человек, от него исходило тепло в общении.
 
— Слышал, что при отъезде из Баку Ренат оставил вам холодильник по бросовой цене.
 
— Правда? Я уже и не помню этого. Он же в восьмом микрорайоне жил, а я в седьмом, мы соседями были.
 
— Мы с вами общаемся на Мемориале Виктора Колотова, против которого вы поиграли. Каким он вам запомнился?
 
— Мне не довелось поиграть вместе с Витей за одну команду, но запомнился матч за сборную ветеранов, кажется, в 1985 году. Мы играли в Венгрии, и Колотов в той встрече проявил все свои лучшие качества. Потом были вместе в поездке в составе ветеранов сборной СССР в маленьком зале в Пойково в Нефтеюганском районе, где играли в маленьком школьном спортзале. Виктор стелился в подкатах, не щадил себя.
 
 
 

— Возвращаясь к вашей первой команде — почему "Нефтчи" повалился в начале 70-х? Сказался скандал?
 
— Нет, скандал произошел в 1971 году, но там больше раздули. Единственный, кто не сдержался, — это наш вратарь Крамаренко, а остальных репрессировали за компанию с ним. Мне инкриминировали то, что я плюнул в судью, а я просто сплюнул в его сторону, как это обычно делается: "тьфу на тебя", не более. Рафика Кулиева обвинили в том, что он ударил журналиста, а он просто с досады пнул мяч в сторону трибун.
 
— То есть вас показательно высекли — советский вариант дела Кокорина и Мамаева.
 
— Да, похоже. Только этих наказали серьезней, тут не поспоришь. Но там еще повлияла, на мой взгляд, атмосфера недоверия, которой был пропитан футбол тех лет. Проиграли? Значит, сдали матч. Помню, в 1974 году мы встречались с "Памиром", повели — 1:0. Я играл с травмированным коленом и минуте на двадцатой повредился еще сильнее, пошел на замену. А в конце матча Рафик Кулиев хотел обыграть на ложном замахе Сашу Погорелова, но тот не среагировал, отобрал мяч, продвинулся вперед и как дал по воротам, точно в девятку. Потащить такой мяч было невозможно, а в итоге нас обвинили в сдаче игры, и по совокупности происходившего обвинили и меня, и Кулиева.
 
Я тогда доказывал — вот справка, пойдемте в лечебный диспансер, перепроверим диагноз, но никто не верил. В итоге меня перевели в разряд "неблагонадежных", отправив в запас с обещанием: "Ты пока посиди, а когда будем обновлять состав, вернем в него и тебя". Я не стерпел такого отношения и ушел в "Арарат". Тем более что я уже порывался туда уйти в 1972 году, но меня не отпустили.
 
"Мог бы стать чемпионом СССР еще и с "Араратом"
 
— Почему?
 
— "Арарат" меня звал неоднократно, а в этот момент один из тренеров "Нефтчи" не сдержал слово в отношении меня. Я на тот момент отбывал полугодичную дисквалификацию за скандал в Ростове и рванул в Ереван. Там пообещали, что снимут с меня дисквалификацию, тренировал "Арарат" Глебов Николай Яковлевич, знавший меня еще по юниорской сборной, в которой он был руководителем делегации. Но они не смогли решить мои проблемы, и я остался в Баку, откуда меня позвали вернуться. В СССР, если помните, были спортивные общества, и переходы из одного в другое были более затруднены. А "Арарат" и "Нефтчи" представляли два разных общества
 
 

 
— А "Арарат" в 1973 году стал чемпионом СССР. Что помешало вам быть в его рядах?
 
— В СССР, если помните, были спортивные общества, и переходы из одного в другое были более затруднены. А "Арарат" и "Нефтчи" представляли два разных общества. Хотя и этот вопрос можно было бы обойти, если бы вопрос решили на уровне первых секретарей обкомов ЦК КПСС. Но тут сказались конкурентные отношения между нашими республиками.
 
— Но ведь Эдуард Маркаров, еще один армянин, сумел уйти из родного "Нефтчи" и стал чемпионом СССР в составе "Арарата".
 
— Этот вопрос решался даже не в Закавказье, а в Москве, и Армения в этом плане лучше пролоббировала вопрос о переходе Маркарова.
 
Я и в 1975 году столкнулся с проблемой при переходе, но там в мою пользу сыграли два обстоятельства. В пункте о переходах было два фактора: переход из низшей лиги в более высшую, а "Нефтчи" выступал на тот момент в первой лиге, в то время как "Арарат" играл в высшей, да еще и должен был сыграть в Кубке европейских чемпионов, и это было второе положительное обстоятельство в моем переходе.
 
Вот так, воспользовавшись двумя этими козырями, я оказался в составе "Арарата", сыграл в Кубке чемпионов против "Баварии". Да, мы проиграли немцам, находившимся на пике своей карьеры, ну, хоть футболками обменялся со своим коллегой по амплуа Францем Беккенбауэром.
 
— В итоге в "Арарате" 70-х играли три уроженца Баку: вы, Маркаров и Аркадий Андреасян, воспитанник армянского футбола, но родившийся в Баку.
 
— Сам переход в "Арарат" стал большим шагом вперед в развитии моей карьеры. Мы выиграли Кубок СССР 1975 года, стали вторыми по итогам весеннего чемпионата СССР, постоянно выступали на уровне высшей лиги, куда "Нефтчи" вернулся только в 1977 году. Я вошел в число 33 лучших футболистов страны, привлекался в состав олимпийской сборной 1976 года, но меня подвело травмированное колено.
 
Мне кажется, что сценарист, либо Мрктчян, либо сам Георгий Данелия выделил Левона за два гола, забитых им в финале Кубка СССР 1973 года в ворота киевского "Динамо"

"Если женщина каждый день Иштояна видит…"
 
— "Если женщина каждый день артистов видит, академиков видит, космонавтов видит, Иштояна видит…" Фраза Фрунзика Мкртчяна из "Мимино" невольно прославила и Левона Иштояна, и весь тот "Арарат" семидесятых. Но мне непонятно, прочему именно Иштояна, хотя были Андреасян, Заназанян, Маркаров, главный тренер Никита Симонян, наконец, "самый лучший из армян Александр Мирзоян"…
 
— Ну, эта кричалка зазвучала на стадионах уже когда я перешел в "Спартак" в 1979 году, а "Мимино" вышел раньше (в 1977-м, — прим. ред.). Мне кажется, что сценарист, либо Мрктчян, либо сам Георгий Данелия выделил Левона за два гола, забитых им в финале Кубка СССР 1973 года в ворота киевского "Динамо".
 
— Не став чемпионом страны с "Араратом", вы все-таки добились этого высокого звания в "Спартаке".
 
— А вот тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В сезоне 1979 года я получил предложение перейти в "Торпедо", и уже оказался в его рядах, провел там 4 месяца, но к моменту заявки на сезон Валентина Иванова сняли с должности главного тренера. А именно Иванов и приглашал меня в состав. Вместо него пришел Владимир Сальков, который меня в составе не видел.
 
— Для понимания, вам 28 лет, вы армянин, игравший за кавказские команды, и тут переходите в команду, где коллектив сложился в 1977 году, в играх первой лиги, куда на год "упал" "Спартак". И как же состоялся переход в "Спартак" и, что важно, как вам удалось стать там своим?
 
— Все зависит от человеческих качеств. Лично мне очень легко было вливаться в "Спартак". Там в составе была молодежь, разве что Георгий Ярцев был постарше меня, да Юра Гаврилов почти сверстник. Но я это прочувствовал позднее. А поначалу у меня были трудности ухода из "Торпедо", где главный тренер и в составе меня не видел, и отпускать никуда не хотел, помимо Баку или Еревана.
 

Бесков пригласил на разговор, спросив: "Что тебе нужно?". Я, не думая: "Мне нужно стать чемпионом СССР!". И Бесков тут же закончил разговор, и только спустя годы я понял, что Константин Иванович спрашивал меня о бытовых условиях, которые я хотел получить после перехода

— Вот как. Казалось бы, рабство у нас отменили в 1861 году, а тут…
 
— А тут такие были капризы, поскольку человек не хотел усиливать московские команды, которые считал конкурентами своего "Торпедо". Ну ладно, тогда я позвонил уже упомянутому мной Глебову, и он пообещал помочь. Перезвонил и говорит: "Тебя ждет Бесков". А Константин Иванович меня знал, даже приглашал в состав олимпийской сборной, но я тогда "сломался" невовремя.
 
Мы созвонились с Бесковым, он пригласил меня на двусторонку "Спартака". Я пришел, сыграл за дубль, и после игры мы сели разговаривать с Константином Ивановичем и Старостиным Николаем Петровичем. Они высказали заинтересованность во мне, и тогда я пошел на маленькую хитрость — написал заявление об уходе, но не указал в нем команду. Сальков переспросил: "А куда уходишь?". Я говорю: "Сам не знаю", и Сальков подписал. Потом уже у Старостина возник вопрос по поводу моего заявления: "Ты знаешь в КАКУЮ команду ты переходишь? Ты учился в школе? Институт заканчивал? Почему тогда не указал название команды, куда готов прийти?" Я говорю: "Если бы написал, мне бы его никто не подписал". — "А-а-а, мудро!" (смеется).
 
В итоге я перешел в "Спартак" и больше месяца тренировался с дублем, а когда основа приезжала в Москву, то с основой. А жил в манеже "Спартака", там было 30 коек на последнем этаже. В итоге вопрос о моем переходе решился, и Бесков пригласил на разговор, спросив: "Что тебе нужно?". Я, не думая: "Мне нужно стать чемпионом СССР!". И Бесков тут же закончил разговор, и только спустя годы я понял, что Константин Иванович спрашивал меня о бытовых условиях, которые я хотел получить после перехода.
 
"Почему никто не вспоминает о моем чемпионском голе?"
 
— И как у вас по итогам чемпионского сезона? Одни получили квартиры, другие машины, премии, а вам золотая медаль?
 
— Ну нет, конечно, я в итоге получил квартиру. Хотя долгое время, порядка года, жил на базе, а когда жена приезжала из Баку в Москву, мы переселялись в гостиницу. И по итогам чемпионского сезона получили однокомнатную квартиру. Там Володя Букиевский, улучшая жилищные условия, переехал в двухкомнатную квартиру, и я въехал в его жилье.
 
Причем победный гол, сделавший нас чемпионами, забил я, когда мы играли в Ростове с местным СКА. Вот никто об этом не вспоминает — вспоминают только тот гол, который я не забил в финале Кубка СССР 1981 года, все с тем же СКА.
 
Пока Олег Романцев был травмирован, Мирзоян (справа) был капитаном команды.

На тот период у нас был "сломан" Олег Романцев (слева), и команде необходим был новый капитан в его отсутствие. Тренерский штаб предложил мне эту роль, поскольку я был самым старшим в команде, хотя я сам и отказывался
 
— Я не буду исключением и тоже спрошу у вас о том не забитом пенальти, поскольку до сих пор помню тот финал. Казалось бы, минимум интриги — мощный "Спартак" и СКА, вылетевший по итогам чемпионата в первую лигу. Бесков против своего зятя Владимира Федотова, тренировавшего ростовчан…
 
— Перед тем матчем мы уступили московскому "Динамо", в составе которого выделялся Валерий Газзаев, самый неудобный для меня форвард соперников, под игру которого я никак не мог подстроиться. На тот период у нас был "сломан" Олег Романцев, и команде необходим был новый капитан в его отсутствие. Тренерский штаб предложил мне эту роль, поскольку я был самым старшим в команде, хотя я сам и отказывался. А Константин Иванович на тот момент тренировал сборную и улетел с ней и восемью игроками основы "Спартака" на какой-то коммерческий матч в Германии, после чего мы остались на попечении второго тренера. Там были остатки основы и дубль, и он нам высказывал какие-то претензии, которые потом озвучил Бескову по приезду. И тогда он сказал: необходимо провести перевыборы капитана.
 
Провели, хотя я сам настаивал, чтобы эти обязанности выполнял Ринат Дасаев, более того, голосовал за него. Но в итоге голоса разделились поровну, и Старостин назначил перевыборы. Ну, какая там подготовка к финалу Кубка, о котором никто не вспоминал — вся команда уже мысленно выиграла почетный трофей. На моем настроении это сказалось так, что я решил пробить пенальти на точность, не завися от движения вратаря. И вот, хотя Виктор Радаев уже заваливался в угол, я не бил по центру, а послал мяч в угол, но он угодил в штангу. Причем я не имел права добивать его в пустые ворота, хотя мяч отлетел ко мне. В итоге мы финал проиграли. После этого я уже прочувствовал, что мои дни в "Спартаке" сочтены. Проведав об этом, за мной начали охотиться селекционеры "Днепра".
 
— Так вы еще в одной команде могли стать чемпионом СССР?
 
— Потенциально да, поскольку "Днепр" стал чемпионом в 1983 году, когда мне исполнилось 32. Но вот не удалось, что с "Араратом", что с "Днепром". Хотя я приезжал туда, написал заявление об уходе, совсем недавно это заявление мне показывал Борис Духон, журналист, освещающий будни ветеранского движения "Спартака". Уже пожелтевшая бумага, которой скоро сорок лет исполнится, а вот зачем-то Старостин ее хранил в архивах, не подписал, но и не порвал.
 
Приглашали в "Нистру", который провел сезон 1983 года в высшей лиге, но меня держали на уровне дубля команды. Как-то вызвали на матч прямо из дома, я приехал, отыграл, потом переехал в Одессу, где вышел на замену на 15-й минуте. Получилось, что свой первый матч провел в Одессе, куда приехал с "Нефтчи" в 1969 году, и завершил свою карьеру там же, в 1982-м. Гримасы судьбы.
 
Я такой человек, что не терплю несправедливости. Хотя в каких-то моментах надо было проявить выдержку. Но тут она мне изменяла, в отличие от пробития 11-метровых ударов
 
"Слишком много спартаковцев в сборной собралось…"
 
— Став чемпионом со "Спартаком", вы могли попасть в состав олимпийской сборной для участия в Олимпиаде-80?
 
— Мог бы, я даже участвовал на сборах, и вот там услышал мнение одного из руководителей делегации, что слишком много спартаковцев собралось в стане сборной. А ее же тогда тренировал Бесков. Я принял эти слова на свой счет, собрал вещи и уехал со сбора. Но тут я, скорее, сам виноват, что не остался на сборах, но я такой человек, что не терплю несправедливости. Хотя в каких-то моментах надо было проявить выдержку. Но тут она мне изменяла, в отличие от пробития 11-метровых ударов.
 
— Кстати, как вы, кавказец, "горячая кровь", смогли воспитать в себе хладнокровие, необходимое при реализации 11-метровых ударов? Ведь подобных чудо-пенальтистов в СССР было только двое: Мирзоян и Владимир Плоскина из "Черноморца".
 
— Это интересная история. Мой дядя, пусть и не сильный болельщик, как-то посоветовал мне чем-то выделиться, сейчас бы сказали — найти свою фишку. Тогда в сборной Чехословакии был защитник Йозеф Масопуст, признанный лучший игроком Европы, который тоже пробивал пенальти. Вот мой дядя и мне присоветовал — начни отрабатывать пенальти, как Масопуст. А начало моей карьеры пришлось на время, когда в регламент чемпионата страны была введена практика пробития послематчевых пенальти в случае ничьих, как сейчас делают в хоккее. Там я часто бил и приноровился, в юношеской сборной брал на себя эту обязанность.
 
— Из московского "Спартака" вы попали в костромской, только на роль тренера.
 
— В итоге я был в заявке московского "Спартака" до 1984 года, после чего решил учиться на тренера. И вот еще один парадокс: не давая мне играть, Бесков, тем не менее, поспособствовал моему быстрому поступлению в Высшую школу тренеров. Там же учеба началась с ноября, а я принял решение в феврале, тем не менее влился в учебную группу, благодаря вмешательству Константина Ивановича, который пробил для меня одно дополнительное место. А в дальнейшем я проходил практику в "Днепре" и московском "Спартаке", чем никто не может похвастать. В этом весь Бесков, состоявший из противоречий. Когда я отчитывался по практике, то собралась полная аудитория, всем было интересно, как построен тренировочный процесс Бескова. А его тренировки были очень своеобразными, поскольку не протекали по определенному плану. Бесков мог поменять какое-то занятие, если видел, что оно не заладилось. В этом искусство тренера.
 
В Костроме я поработал год, и после этого разочаровался в нашей второй лиге. Решил, что не хочу работать тренером, там творилось такое безобразие…
 
Александр Мирзоян в составе ветеранской сборной СССР по футболу

Какое-то время работал со школьной командой завода "Красный богатырь". Потом играл за ветеранов, а в 1994 году создал Союз ветеранов, которому в этом году исполнилось 25 лет

"Армяне в Баку могли спокойно болеть за "Арарат" на матчах "Нефтчи"
 
— Да вы что? В Первой зоне, где играли Москва, Мособласть и Подмосковье и которую считали самой "стерильной", по сравнению с закавказскими или среднеазиатскими зонами второй лиги.
 
— Я даже говорить не хочу о том, что там творилось. После Костромы я собирался перейти в школу "Спартака", но тут раздался звонок из Горького. Звонил руководитель Горьковской железной дороги Омари Шарадзе, который решил создать в городе команду "Локомотив". А там 3 года не было команды мастеров, после того, как прекратила существование местная "Волга". Я встретился с Шарадзе, увидел, что он хочет, но не понимает всех нюансов. Вот и начал заниматься всем, начиная с команды и заканчивая стадионом, где и жил в подтрибунном помещении. Там не то что горячей воды, но и холодной зачастую не бывало.
 
Пригласил игроков в Горький, местных подтянул, и начали подготовку к сезону, и в итоге 13 первых туров не проигрывали. Я тогда еще подумал: "Какой я великий тренер!" (смеется). У меня заиграл даже Геннадий Масляев который вообще-то был хоккеистом (играл во второй лиге за горьковский "Полет", — прим. ред.), а до игры в "Локомотиве" какое-то время работал на стройке, кирпичи клал. А потом у меня сломался центральный защитник Николай Козин, команда немного "поплыла", но в итоге мы заняли седьмое место.
 
— После вас горьковский "Локомотив" взял Валерий Овчинников, знаменитый "Борман". И ваша тренерская карьера завершилась. Чем занимались в дальнейшем?
 
— Какое-то время работал со школьной командой завода "Красный богатырь". Потом играл за ветеранов, а в 1994 году создал Союз ветеранов, которому в этом году исполнилось 25 лет и который занимается в том числе популяризацией футбола, выезжая, как мы сейчас в Казань, на товарищеские турниры и игры.
 
— Александр Багратович, наше интервью было бы неполным без ваших воспоминаний об азербайджанском и армянском периоде времен СССР.
 
— Баку, в котором я родился, запомнился мне как очень интернациональный, добрый город, у меня он вызывает теплую ностальгию. Может, он и сейчас такой — к сожалению, я не могу этого ощутить, поскольку не могу туда въехать из-за политики. Даже тот факт, что там похоронена моя мама, кстати, она русская, не дает мне права приехать в Баку на ее могилу.
 
Думаю, что при нашем поколении национальный вопрос уже не решится, но, может быть, хотя бы при следующем будут понимать, что важнее наши отношения, а не "пятая графа". Но я сохранил отношения с ребятами, с которыми играл во времена СССР, в том числе и с теми, кто остался в Баку, хотя многие и переехали со временем в Россию. Мы и сейчас частенько созваниваемся, помогаем друг другу чем можем.
 
— Другой ветеран "Нефтчи" Асим Худиев вспоминал, что на Центральном стадионе Баку собирался целый сектор армян, которые в матче с "Араратом" активно поддерживали ереванскую команду.
 
— Да, это был сектор, который находился за воротами. Я вам скажу, что сам стадион находился между двух "армянских" районов. Там был парк Дзержинского, в районе, носившем название Завокзальный, и второй район — Арменикенд, тут уже по названию можно понять, что это было место, где проживали в основном армяне. Кстати, я сам родился в Арменикенде, да и база ФК "Нефтчи" располагалась там же.
 
И когда "Арарат" приезжал в Баку, на этом секторе собирались преимущественно армяне. И да, болели за ереванскую команду, хотя, подчеркну, что само боление было цивилизованным. Антагонизма, ненависти друг к другу там не было.
Facebook Google Favorites.Live BobrDobr Delicious Twitter Propeller Diigo Yahoo Memori MoeMesto

Комментарии [ показать все комментарии ]

Турнирная таблица

КомандаИО
1Карабах1127
2Кешля1119
3Нефтчи1118
4Сумгаит1114
5Сабаил1111
6Зиря1111
7Сабах1110
8Габала119
9-00
10-00
Вся таблица

Голосование


Интервью

17.11.2019 Гара Гараев: Сборная Азербайджана никогда не попадала в такую сильную группу! (0)
 Капитан сборной Азербайджана Гара Гараев вышел пообщаться с прессой в микст-зону.
16.11.2019 Никола Юрчевич: Уэльс победил по делу (0)
Главный тренер сборной Азербайджана по футболу Никола Юрчевич поделился своим мнением об игре после поражения от Уэльса (0:2) в матче отбора Евро-2020. 

Табло игр

11

09.11.2019
15:00
Габала
Сабаил
3
0
17:00
Кешля
Нефтчи
2
1
10.11.2019
16:00
Сабах
Сумгаит
1
3
19:00
Карабах
Зиря
1
1



Теги


 

© 1999-2014 Azerifootball
info@azerifootball.com

Разработка и поддержка: ExtraWeb

О проекте Реклама Контакты

При использовании материалов с сайта гиперссылка обязательна.
Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов и баннеров.